МУЗЕИ РОССИИКУЛЬТУРА РОССИИ


В деревне. Баба с лошадью
Дата создания: 1898г.

Сайты по теме
коллекция оцифрованных изображений русской классической живописи
Русская живопись
иконы


В том же виде искусств
Кабинет дома в Островках
Свежий кавалер
Завтрак аристократа (Не в пору гость)
Аэндорская волшебница вызывает тень Самуила. Эскиз
Проповедь в селе

Созданные в то же время
Корабельная роща
Царевна Волхова
Смерть Иоанна Грозного
Царь Федор Иоаннович

Того же типа
Успение. Храмовая икона Успенского собора Московского Кремля
Богоматерь Одигитрия из Вознесенского собора Московского Кремля
Митрополит Алексий
Митрополит Петр
Георгий с житием

В том же жанре
Портрет М.И.Лопухиной
Автопортрет
Портрет А.Г. Гагариной и В.Г. Головиной
Портрет сына
Портрет жены художника


Произведение
Лефортовский (Меншиковский) дворец
Лефортовский (Меншиковский) дворец


Персоналия
Воронихин Андрей Николаевич
Воронихин Андрей Николаевич


Автор: Серов В.А.


   Серов великолепно знал деревенскую Россию. Он умел чутко и тактично передавать красоту крестьянской жизни в ее повседневных заботах и привычно неприхотливый обиход трудового крестьянского люда. Особенно он любил деревню к северу от Москвы с незатейливыми двускатными крышами ее деревянных строений, едва-едва привставших над однообразной и скудной равнинной далью, под небом, хмурым и тоскливым осенью или же, напротив, сверкающим снегом и солнцем в погожий зимний день.
    Сперва Абрамцево с царившим там культом
народного искусства, затем — шестнадцати километрах от Твери — небольшой "кусочек земли" Домотканово, где Серов любил подолгу жить всей семьей у гостеприимных друзей, и, наконец, глубокие и разнообразные впечатления, вынесенные в 1891 году из длительной поездки совместно с К. Коровиным во Владимирскую губернию, где оба художника, поселившись в крестьянской избе, много работали с натуры, — вот что питало вдохновение Серова, поэта русской деревни.
    Серов воспринимал деревню, как трезвый реалист, без всякой чуждой его натуре умиленности, без какого-либо тяготения к "прихорашиваний?" ее природы или подчеркиванию убогости ее быта. И все же какая-то особенная, трогательная нежность и сердечность ощущается в трактовке Серовым деревенской природы и крестьянской жизни, в самом его отношении к теме, которая с ранних передвижнических времен была в центре внимания наших передовых художников. Эта задушевная нота, вообще говоря, не свойственная "объективному", а порой и беспощадному искусству Серова, отчетливо звучит в таких его произведениях, посвященных деревне, как лирический, полный тончайших наблюдений природы "Октябрь" (1895), как "Серый день" (1897), "Зимой" (1898), "Баба в телеге" (1899), "Полосканье белья" (1901), "Стригуны на водопое" (1904) и особенно проникновенно в известной пастели "Баба с лошадью".
    В центре картины здоровая, веселая, задорно улыбающаяся, раскрасневшаяся от мороза и тем особенно привлекательная молодая русская женщина, придерживающая за уздечку обросшую, со спадающей на глаза лохматой гривой, но такую бесконечно милую лошадку, которая живет, должно быть, в холодном стойле, но не боится никаких расстояний, никаких тягот "извоза".
    Картина писалась в сильный мороз, масляные краски застывали от холода, но Серов не мог устоять перед захватившим его сюжетом, и, отложив краски, стал писать пастелью. Хотелось, по словам самого художника, передать ни с чем не сравнимое, радостное, заставляющее кровь сильнее струиться по жилам, ощущение русского мороза в деревне, когда разгоряченные холодом женские щеки пылают алым румянцем, а, похожая своей взлохмаченностью на голову домового, милая сонная лошадиная голова так доверчиво, породному, жмется к груди хозяйки.
    Если в "Девочке с персиками" Серов с непревзойденным мастерством передал свежесть летнего дня, то в "Бабе с лошадью" ему удалось запечатлеть с той же свежестью обаяние русской деревенской зимы.
    В центре обеих картин типы национальной красоты: в одной — девочка-подросток, в другой — молодая женщина, но и тут и там выражены покоряющие черты чисто русской привлекательности, те черты, которые уловить и воссоздать на полотне мог только большой русский художник.
    "Во время работы над этой картиной, — рассказывал Серов И. Э. Грабарю и Д. И. Кардовскому, — собрались вокруг крестьяне. По первым же штрихам пастельных карандашей узнавали, что они обозначают: "Гляди — нос, глаз, губы, зубы, платок!" Угадывали все сразу, не так, как "образованные", обыкновенно по началу ничего не разбирающие.
    Крестьяне внимательно следили за ходом работы, удивлялись, как это все само выходит и до чего хорошо и просто. Когда картина была окончена, один не выдержал и заявил:
    — Кажись, сам бы вот взял карандашик и сделал, до того дело словно простое".
    Чуткость, неиспорченность глаз и точность восприятия Серова всегда высоко ценил в народе. Он признавался, что успех у крестьян был ему приятнее похвал иных присяжных критиков.
    Сквозь долгий ряд десятилетий легкая серовская пастель доносит до нас скромную правду деревенского быта и деревенской природы в морозном сверкании студеной русской зимы.

Замечательные полотна. Л., 1966. С.366



Серов Валентин Александрович




 



  (c) портал "Культура России"